За секунду, до возможной смерти



МОЙ ДНЕВНИК , НАПИСАННЫЙ ПОД СНАРЯДАМИ ,ПЫЛАЮЩИМ ЛЕТОМ, 2014 ГОДА (если бы не записала, то сама бы себе со временем не поверила)
----------------------------------------------------------------
… 06. 06.2014. Впервые, за многие годы, не пошла к памятнику Пушкина, в День его Рождения. Не потому, что война наступала на пятки. А потому, что на днях, неожиданно открылась гангрена ноги у мужа. Развилась за две недели. Положили оперировать. Но были выходные, и он прокричал от боли 4 дня. Обезболивающие не помогали. И он говорил, что эти дни хоть на двух ногах походит. На улице обстрелы. Все ближе…
10.06.2014. Город обстреливается все сильнее. Ампутировали мужу ногу. Ездить к нему приходится через весь город. После операции его сразу же, еще под наркозом, понесли в бомбоубежище. Вскоре был в палате. Я осталась с ним. Он держался. Но иногда брал меня за руку и грустно смотрел в глаза. …
11-13.06. 2014 Новое горе. Внучка шла мимо школы(квартал
Южный), когда в здание попал снаряд. Взрывной волной ее откинуло в сторону. Еще ничего не понимая, она набрала номер телефона: – Папа, приезжай, узнай что со мной? Мой сынуличка бежал так, что где-то на лестнице споткнулся. Раздроблена пятка. Подняться не может. Вызвали прохожие скорую помощь . – «Там моя дочь!!!! - кричал и плакал сын! - Ее надо спасать!» Скорая помощь, забрав его, поехала за Дианочкой. Забрали обоих. Потом девочку отпустили - невестка забрала. У Дианочки от испуга перекошено лицо. Ее положили в Каменобродскую больницу. Итак - муж на Южных кварталах, сын в 9-й больнице, на таксопарке, внучка в Камброде – 4-я больница…Мне не верится, что все это происходит со мной….
Невестка ходит к сыну, я к мужу. Пришла знакомая девочка на помощь. Ходит к Дианке. Город все сильнее обстреливают. Автобусы останавливаются, у водителей на головах белые повязки -
«смертники»
15.06.2014. Просто невыносимо добираться через город. Мои любимые, мои близкие, по всему городу по больницам! А дочери? Другие внуки? Что с ними? Дозвониться невозможно! Рву телефон… недоступно….
Пятый день после операции. Пришла к врачу:«Отдайте мне мужа! Ему будет дома лучше. Я стану за ним ухаживать…» Врач серьезно на меня посмотрел. – «Какое образование?» – «Обработка металлов резанием - заикалась я - ну… еще маляр по металлу…»
- Справитесь! Подбодрил врач. Будете обрабатывать рану и мазать зеленкой. Потом снимете швы. Медсестра все расскажет… Врач как-то резко оборвал свою речь и больше ни слова не сказал. Ушел.
Привезла. Оказалось намного легче и спокойней. Он дома. У меня есть время ходить к сыну, внучка, после больницы уже у меня. Невестка работает, пытается копеечку заработать…
20.06.2014. Мне страшно. Мне так страшно, кажется, не справлюсь…. И приходит страшная мысль слабого человека. И я пугаюсь еще больше. Я бегу в церковь: «Батюшка, - кричу я с порога - Батюшка! Помогите! У меня темно на душе!»
Святой отец подходит и кладет мне на плечо руку: – «Рассказывай! «И я говорю, сбивчиво и непонятно… я обвиняю себя, в том, что в трудную минуту так испугалась.
- Ты сильная! Ты обратилась к Богу. А он есть в тебе. Ты думаешь, мне не страшно? Вот отслужу и…
- Батюшка махнул рукой. И мне стало легче. А дома, доставая бумагу для записей, я увидела, как упала фотография моего отца мне прямо на руки. Участник ВОВ и узник Бухенвальда. Взяли его в плен контуженного. Отец смотрел на меня. Его четырех братьев убили… И я осознала, что не должна сдаваться.
12.07.2014. Поддерживаем друг друга по интернету. Группа
Регион13, в Фейсбуке, как никогда сплоченная. Мы даже шутим. Андрей Быков особенно ярко описывает события. Мы даже забрасываем группу котиками и цветами. Защитная реакция? По ходу вспомнила совет дедушки. Маленькая была. – «Ты , - говаривал дедушка, если взялась за что-то, то должна довести до конца! А не хватает сил, разжимаются руки, так возьми дополнительную нагрузку, и откроется второе дыхание…»
И я оглянулась. На все, что я сейчас переживаю… Я не смею упрекать дедушку, ведь он не знает моей ситуации. Он сам пережил три войны. Финскую, Первую и Вторую мировую… Он пережил голодомор…
И я поняла, что мне нужно делать! Писать! И еще раз - писать! А для этого нужно оставаться достойной своих дедов, отца и его братьев.
13.07.2014. Внучка Дианка. Ей почти 6 лет. Стоит в лоджии, смотрит в сторону квартала, где она живет с родителями. Ее ладошки сжаты в кулачки, губы побелели. Она повторяет - Только бы не убили! Только бы не убили… - это она о родителях. На улице, уже ставший привычным, обстрел. Родители поехали за важными вещами. А внучку я оставила с собой…. - Только бы не убили!
14.07.2019. Выключили электричество. Думалось, на время… Долго ждала. Газа у нас нет.
Пытаюсь на улице разжечь костер. подставляю найденные половинки кирпичей. У меня не получается. Мне надо хотя бы для начала сварить суп из концентратов. Но ветки не загораются. Я подсовываю бумагу, она вспыхивает, и обжигают мне пальцы. Раньше этот делал муж, когда мы ездили на природу, потом сын...
Какой-то мужчина, видя мои мучения, подходит и молча уплотняет ветки, становится с подветренной стороны, и разжигает костер. Потом с безмолвной поддержкой, заглядывает в глаза и уходит. С трудом суп сварен, и я, пропахшая дымом и счастливая, несу это горячее, душистое чудо домой, на десятый этаж. Я уже не прислушиваюсь к взрывам снарядов, вою мин и грохоту «градов».
У меня есть суп, и есть цель донести его больному мужу. А у него цель, дождаться меня живой....
Он наблюдал с лоджии, как я мучилась с костром, и может быть думал, что в такое сложное время он свалился больной, на мою полную беззащитность в таких делах...
16.07.04 Сегодня особенно сильный обстрел. По воду не нужно идти. Сегодняшние планы - найти хлеб и приготовить кушать на два дня. В магазине, на 50 лет Октября, очередь за хлебом. Спокойная, строгая и очень тихая... такая тишина! Света в магазине нет, и продавцы освещают фонариками деревянные допотопные счеты (где только нашли) и продают хлеб и даже, булочки. Хлеб пахнет жизнью. Выхожу на улицу. Город по прежнему обстреливается. Но людей и машин много. Город выживает под покрывалом смерти. Но почему-то не страшно. То ли это вера в Судьбу, справедливость или Бога... то ли отупение.
И прямо посредине дороги встречаю знакомую, точнее коллегу по перу Светлану. Узнав друг у друга, что мы на одной стороне, счастливо улыбаемся, обнимаемся... под снарядами...
И я ей говорю, что именно сейчас, нужно писать книгу, типа репортаж. Она просится в эту книгу. Я не знаю, почему так сказала. Может быть, что-то из меня прорвалось. Надо!
Вот оно! Я должна не только, писать сама! Я должна собрать всех, кто пишет под снарядами.
В этот же день. Возле супермаркета « Лелека» стоит крытый грузовик, военного образца.
Ополченцы, с карабинами за спиной, разгружают ящики с овощами. Помидоры, лук. Помидор много, лука ящик и весь с перьями. Овощи собраны этими ребятами, на полях, под обстрелом. И под обстрелом привезены людям. Раздают бесплатно. Люди берут по 2-3 кг помидор и по две – три луковицы. Лука мало. Никто не берет лишнего. И мне показалось, что некоторые берут из уважения к той цене, которой заплачено ополчением за эти овощи. Я несу пакет, прижимая его к груди. Я чувствую, как разогретые солнцем овощи посылают в мою душу струйки необычного тепла… и я оглядываюсь на тех, кто рисковал за это жизнью.
17.07.014 День с утра не задался... а может наоборот... Попутчица, с которой я шла по воду, жаловалась на боль в ногах и попросила пойти самым коротким путем. Я как-то не понятно для себя, заерепенилась. И сказала, что пусть она идет, как хочет, а я пойду так, как считаю... Ей пришлось пойти со мной.
Возле машинститута несколько ополченцев. Обычно у них спрашивают люди о делах на фронте, берут боевые листки (газета была такая). Мы там остановились тоже, чтобы передохнуть. Тут вдруг вылетают несколько скорых и проезжают... Уже позже мы узнали, что там, где мы могли проходить, если бы я не отказалась, и в то же время, погибли люди...
Но день еще не закончился. Придя на квартал Жукова, попутчица Ирина уговаривала меня еще постоять. Потом расстались. Не знаю как, но я споткнулась о бордюр и упав, разбила коленку. Но самое страшное то, что перевернулась одна баклажка и вылилась почти треть воды - с пару литров. Я готова была ее собирать с асфальта. Два литра воды! Это почти два литра супа(учитывая добавки) и пол литра чая...
Я села на бордюр и горько расплакалась. Болела и кровила коленка, высыхала драгоценная влага на асфальте, безвозвратно утекая в трещины, и что-то кричало от отчаяния в груди. Возможно, это было первый раз, что я заплакала за все время, когда мой город безжалостно обстреливали. Я сидела и слезы закончились. И разные мысли крутились в голове. И надо было вставать. Тут я услышала вой, а потом взрыв мины... Как потом оказалось, что мина взорвалась там, где бы я могла быть, если бы не упала и не заплатила разбитой коленкой и двумя литрами воды, за свою жизнь...
Придя домой, мужу я ничего не рассказала. Мы по-прежнему, налили в хрустальные стаканы воду, и выпили это волшебное чудо, достающееся с таким трудом.
20. 07.14. Чаще стало сжимать сердце. Надо держаться. Стою в очереди в аптеку. Очередь, еще более молчаливая, чем всегда.
Подхожу к окошку. Прошу настойку пустырника и сердечное.
Аптекарша, уже привычно отвечает: - «Нету…» Я растерянно смотрю на нее: «А как же? » У нее грустнеют глаза:
- «Просто держаться надо». Люди в очереди вздыхают. Это война. И слова аптекаря, воспринимаются по-другому. По особому. Ничего, у меня есть дома перечная мята. Она успокаивает. И я ухожу, а в голове: - «Надо держаться!»
19, 07. 2014 Сегодня утром, опять встретила своего проукраинского соседа, Васю. Не могу утверждать, что он упоротый и нацик. Но он, родом с западной части Украины. Вася последнее время достает меня. О чем я пишу? Как пишу? Напоминает, что я украинская писательница. Стараюсь не затягивать разговор. И сейчас, я шла готовить кушать. Сегодня у меня редкое блюдо. Борщ за время всех обстрелов. Когда я возвращалась, ядрёный запах борща, раздавался на всю лестничную площадку. На запах вышел Вася. – Борщи-и-к! протянул Вася, вдыхая. Со мной стоял просто нормальный человек.
Когда я пришла домой, то насыпала, в глубокую чашку, густого борща. И отнесла ему. Он прижал к груди чашку с борщом и счастливый понес домой. А через небольшое время, принес четыре печеных на костре рыбы и стакан самогона.
- Спасибо, брат, дрожащими губами, еле проговорила я. Нам нужно помогать друг другу. Это не наша война…
21.07.2014. …Как жарко! Как медленно движется очередь!
Сегодня насосная станция, где качают для нас воду, работает медленно. Вода бежит тоненькой струйкой. Но можно подойти без очереди и набрать воды в бутылочку для питья. Мне так плохо, что я тут же набираю в пригоршни воду и просто лью на голову. Кто-то повторяет это за мной.
22.07.14. Скотч на окнах, окна для пущей страховки от стеклянных осколков закрываем матрасами и мебельными подушками. На горизонте кроваво-черные столбы от горящих зданий. Неверующий муж молится Богу и матерится, почти одновременно. Боженька пронес снаряды и мины мимо. Окна целы. Но потом мы понимаем, что если окна держать открытыми, то от воздушной волны, не будет осколков, что так безопаснее.
30.07.14. Как болит спина... А надо было еще идти и идти. А потом на десятый этаж. Там меня ждет муж. Я знаю, что порой он плачет, когда я не вижу. И все время выглядывает из лоджии, когда я приду. Увидев, облегченно вздыхает.
Мне нельзя было останавливаться. Поставив воду на землю, я не разогнусь, а потом не согнусь, поднимая ее. Прости меня, моя горькая попутчица, Ирина…
Я знаю, что у тебя просто невыносимо болят ноги. Я вижу, как распухли коленки. Тебе нужно остановиться и посидеть. А мне нельзя. Ты посиди и отдохни. Завтра снова встретимся. Обязательно встретимся.
3.08.14. Отправила сына с семьей на такси в Россию через Изварино. Сын с гипсом на ноге до коленки и тростью, внучка с перекошенным лицом. Обняла невестку: - "Сохрани их! Ты же женщина!" А доченьки? В этой страшной кутерьме ничего о них не узнать. Господи, храни моих детей! Господи, дай мне их еще увидеть!
5.08.14. Получила гуманитарку, это вторая за лето. Большая, молчаливая и натянутая как струна, очередь. Иду с двумя пакетами домой. Для себя и мужа. Где-то фоном слышу свист и взрыв одновременно. И вижу, как вылетает окно на первом этаже многоэтажки. У меня разжимается левая, более слабая ладонь и я бегу... долго-долго.
А оказалось, несколько шагов. Прислоняюсь к дереву спиной и сползаю вниз. Какое то время сижу ни о чем не думая. Потом пытаюсь встать, чтобы забрать брошенный пакет. Но ноги отказываются подчиняться. И я ползу. Какая то женщина подает мне руку, потом пакет.
Я с трудом поднимаюсь и оглушенная, только догадываюсь о том, что она мне говорит. Что помочь не может, у нее у самой два пакета. Что я должна держаться. И я потихоньку иду домой, останавливаясь через каждые 15-20 шагов. Потом на десятый этаж. Отдых все чаще. Ничего не болит. Просто еле тяну ноги и пытаюсь удержать пакеты с гуманитаркой в онемевших руках. Я дома. Пакеты в коридоре и я падаю на кровать обессиленная, не разуваясь....
В квартире немного тише, чем на улице, только дребезжат стекла в рамах. Муж садится на кровать и, отставив костыли, разувает меня и молча гладит по плечу... Коты обнимают меня своими лапами…
7.08. 2014. Эта ночь, как все. Тишина над темным городом. Снаряды перестали взрываться к 22-00. а после полночи, грохотать "грады". Я наслаждаюсь тишиной. Я боюсь заснуть, чтобы не пропустить даже капельку тишины...
Теперь я буду всегда помнить - минута тишины и капля воды - это жизнь! Я слышу, как безмолвно стонет расстрелянный город, как кричит в тишине его измученная плоть... Я зажигаю свечу, и рука сама берет авторучку..
- Выстоять, выдержать, память расколота
С этой секунды, уже навсегда.
Душ обгоревших червонное золото
Не разменять. Никому! Никогда!
Даты нет. где-то начало августа 2014-го. Я пишу и пишу страшные стихи о страшном времени… Пока ночь. Пока тихо. Пока горит свеча. Я выхожу на лоджию и бросаю напряженный взгляд на утонувший в темноту город. Уже два месяца обстреливают. И мне кажется, что это навсегда... Завтра снова искать хлеб. И воду. И возможность зарядить мобильный телефон. Потом можно будет позвонить. Но только надо ехать на окраину города, где еще есть связь. Околица. Там под густыми обстрелами, люди пытаются дозвониться до близких, невзирая на возможную смерть. Неизвестно, когда это закончится. Пытаюсь понять свое состояние. Отупение и ожидание.
15.08. 2014 И сегодня, и вчера, приходя домой, с водой, я падаю без сил. Муж с одной ногой, на костылях, чуть не плачет. Он порывается, прицепить на спину рюкзачок для баклажки воды и попрыгать вниз с десятого этажа, а потом два км. До насосной станции и обратно. Юморит…что ему дадут без очереди. Я ругаюсь. Он следит, чтобы я брала с собой только две баклажки (12) литров, тяжело все же… И я обещаю. Но в коридоре у меня припрятано еще две. И всего четыре шестилитровые… Это чтобы, не каждый день ходить. А через день. Я обессиленная лежу на кровати и коты обнимают меня… Спасибо, мои хвостатые спасители!
?09.14. Дали свет! ДАЛИ СВЕТ!!!! Это непередаваемое ощущение! По жизни, раньше, как-то все получала по очереди. Сначала свет в деревне, потом телевизор, потом газ, в Луганске - телефон, централизованная вода, потом компьютер, интернет. Теперь все сразу! В течении суток!
Жаль, что себя не вижу со стороны. Какими глазами я смотрю на загоревшуюся лампочку! Ощущение, что это сон или уже мираж… Включаю электрочайник… Мамочки! Работает! Я осторожно, на цыпочках подхожу к компьютеру. Запустился!!!! Включила интернет. Есть!!!!
- Люди! – кричу я в Фейсбуке, в группе Регион13. Луганск. - Здравствуйте! Мы снова вместе! А вечером… А вечером дали воду! И бойлер добросовестно нагрел ее! Какое блаженство! Я вылила в ванную чуть ли не полбутылки геля для рук (пенки не было) и пена поднялась выше ванной….
Господи, да неужели мне столько счастья и сразу? Но это было не все! Зазвенел телефон! Но связь обрывается… Ничего! Еще поговорим. Город оживает! И я оживаю!
По интернету пришло сообщение от двоих моих знакомых из других стран. Мне были еще в июне посланы деньги. Я попросила их подтвердить отсылку, чтобы потом получить их через Вестер Юнион. Стоило мне вслух мужу сказать, что пришли деньги и скоро получу, как мои коты потребовали положенный им корм.
Ситуацию с ними я как-то не описала раньше. Опишу сейчас. По памяти. С деньгами было сложно и, однажды, я усадила перед собой своих котов и сказала, что покупать для них по 180-250 гривен корм я уже не смогу. Что надо есть то, что едим сами. Это в основном гречка с консервами. И коты стали безропотно это есть. А теперь, услышав о финансовой прибыли в семье, позволили себе устроить забастовку. Они заслужили. Они так поддерживали нас в трудное время! Вечером, все таки, созвонилась с о своими близкими, и мы проговорили всю ночь…
Сентябрь, вторая половина - 2014. Мы все живы! Все трое моих детей! Зятья, невестка, все четверо внуков, один из которых родился в 2014 году, в начале осени. И я вытянула мужа в это время. Я услышала голоса детей, получила запоздавшую помощь. Но самое главное чудо - Одновременно - свет, воду, телефон, интернет…и тишину! И книга «Непокорившийся Донбасс» тоже будет. Она увидит мир, а мир увидит ее. … Все те, кто дал свои материалы в книгу, истинные патриоты своей земли. Они, настоящее наследие наших дедов!
Низкий поклон всем, кто был рядом со мной в то время
***
…Странно, но мне никогда не снятся военные сны. Только родная степь. Без конца и края…
Горячий ветер, с медово – полынным привкусом, гонит и гонит мне навстречу волны золотых хлебов. А высоко в небе, само
Солнце, протягивает мне свои лучи…
А еще, подсолнухи, повернувшиеся ко мне своими золотыми венчиками.
И золотокосая мама, и сильный, широкоплечий отец. И бабушка с дедушкой. И мир на земле…
***
Отец, мне так много хочется, Вам еще сказать… Годы идут, а война не заканчивается. А тут, еще грянула непонятная эпидемия. Все один к одному…
Где-то я читала, что по настоящему, человек живет и развивается только тогда, когда борется за свою жизнь. Когда, нельзя оставаться на месте.
Отец, когда закончится война: а она когда-нибудь, закончится - и тогда, издалека, из прошлого - увидится это время, хоть и страшным, но прекрасным. Как наковальня для душ. Где одни треснули, рассыпавшись в прах, а другие закалились…
Я знаю, что это будет, отец! Но, самое главное, будет мир! И когда нибуть, «небратья» поймут и ужаснутся, от того, что они наделали… Только, когда это будет?!
Я так люблю жизнь, папа! Мне так много хочется еще сделать!
Но, мне кажется, что я уже не смогу писать о войне…
Вот и вся моя исповедь, отец. Война еще идет и сколько ей идти, одному Богу известно. А я живу в то время, которое он мне дал. Я пишу эти стихи, по свежим следам, по еще не высохшим, своим слезам…
Я пишу их под снарядами… каждый раз, за секунду, до возможной смерти. И думаю о своих детях, раскиданных войной, по свету… Я пишу свою судьбу, на самой высокой ноте, своего существования. Своей боли. И верю в себя!
Вскоре, не очень давно, на основе электронного варианта
«Непокорившийся Донбасс, я издала книгу «Осада»


Любовь Кочина


Комментарии (0)

Оставить комментарий