Опубликовано: 01 сентябрь 2020 г.

"Миру — мир"


ЛИНЕЙКА
Где-то там, наверху, есть линейка детей войны,
где прабабки и прадеды, правнуки — все равны.
К ней выходят из-под обломков своих квартир.
К ней расчертят для вновь прибывших места мелками.
Приписали бы сбоку, как водится, "Миру — мир",
только мира не видно в разрывах меж облаками.
К ней ползут по стеклянной крошке вдоль парт и стен,
сквозь дырявую крышу ищут небо глазами,
потому что от прадедов к правнукам — без перемен,
и по этой истории снова не сдан экзамен.
И в спортзале Беслана над сыном кричит отец.
Выпускник прошлогодний одёргивает тельняшку.
И чужую семью из Норд-Оста ведёт певец,
и буквально вчера погибший под стук сердец
поднимает повыше вечного первоклашку.

ВНЕКЛАССНОЕ ЧТЕНИЕ
"...Мы знаем по школьным азам, 
кому причиняют зло, зло причиняет сам." 
У.Х.Оден, "1 сентября 1939 года"
Забавы в столице: каникулы, фестиваль. Газон аккуратно подстрижен. Стоят палатки. 
И вспомнят родители: томик, бывало, взял, фонарик — и под одеяло, читать украдкой. 
В Сокольниках детский писатель, покой и мир, и можно за книгами встретить лучи рассвета 
под шорох страниц, а не свист от летящих мин, которым нас накрывает шестое лето.
Арине одиннадцать. Книги берёт в подвал, но большую часть из них прочитала раньше. 
Автобус из школы вчера под огонь попал: вот там было страшно. А с книгой внизу — не страшно.
Стреляют? Высотка ли в городе, частный дом — приходится к окнам тяжёлую мебель двигать. 
В проёмы — матрасы, подушки, мешки с песком. Но чаще всего от ранений прикроют книги. 
К стеклу переплётом — «Отверженных» и «Чуму», и главное — втиснуть на полки побольше книжек. 
Но нет ни одной объясняющей, почему у каждого класса программа на лето — выжить.
Поэт не ошибся: кому причиняют зло, ответит. Не сразу. Но будет с рожденья знать, как 
небратья не книги шлют нам — РСЗО, и полным пакетом приходит его доставка. 
А тут первоклашки, линейка, цветы, звонок... И завуч уедет не в «скорой» — двухсотым грузом. 
Отцы, что читали нам Пушкина перед сном, погибли за право Донбасса читать по-русски.
И в библиотеках мы просим не киберпанк, не триллер, не хоррор, их здесь наяву — навалом. 
В Донецке умелец-механик заводит танк, винтажный «Иосиф Сталин» угнав с пьедестала. 
Нам надо беззвучно усваивать, втихаря, азы выживания. Так и растём без мира, 
разучивая по табличкам, не букварям, всю чёртову дюжину букв «Осторожно: мины!».
И в школьной программе предметы такие же, как ваши. Но детям Донбасса другое важно: 
читаем на НВП или ОБЖ, где лучше укрыться и как не задеть растяжку. 
Из класса, раздали нам памятку, хоть ползком: пожар — три сигнала, прилёты — один, но долгий. 
А если заденут и ЛЭП — никаких звонков. Во тьме по кому ты над школой рыдаешь, колокол?
Мы в курсе про гроздья гнева и корни зла, но гаубицам по «минским» нельзя ответить. 
Чуть старше, чем мы, сопляк, обдолбавшись в хлам, надпишет мелком снаряд: «Всё лучшее — детям». 
И сводки о наших потерях иным — пустяк. У нас комендантский час и война на вырост, 
а где-то, скучая, почитывают в сетях, кому и когда угрожает какой-то вирус.
У Кости в тринадцать пол-темени — седина. Спасал малышей: это всё, что он вам расскажет. 
Желание, чтоб ни покрышки катам, ни дна дороже ему, чем в подарок читалка-гаджет.
Не то что понять, а прочувствовать всем нутром сумеет лишь тот, кто на близких смотрел сквозь пламя: 
сложившийся дом, переход и вагон метро, «Норд-Ост» или смертные списки детей Беслана. 
В секунды при взрыве спрессовываются года. Статистику детской смертности пишут кровью. 
А наши родители были детьми, когда расстреливали Осетию с Приднестровьем.
Приметы жирующей в наших краях беды: сгоревший детсад, над которым снаряды выли, 
ворота-страницы, зачитанные до дыр от снайперских пуль, с нацарапанным «Здесь живые». 
Детдом, если взрослые падали за спиной. В площадке у дома воронки — опять тяжёлым. 
Когда-нибудь он настанет, наш выпускной, хотя из убитых уже наберётся школа.
Читайте про тех, у которых ни глаз, ни губ. (Тела, а точнее, останки увидеть жутко — 
рассыпаны чёрными буквами на снегу, когда попадают в троллейбус или маршрутку.) 
Про маму, которая прячет нас за диван (как будто металл не пронижет его обивку). 
Про сны под обстрелом в чугунных утробах ванн. Про то, что к дыханию смерти нельзя привыкнуть.
Читайте в бинокли, по лицам и по губам: мы учимся. И не прощаем. И не забудем. 
И вы, кто посеял здесь «Град» или «Ураган», однажды поймёте, какую пожнёте бурю.
_____
картина Анны Боганис "Беслан: списки надежд"

Ольга Данилова Старушко

Автор публикации: Снежана Аэндо
Комментарии

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
код вконтакте
код фейсбук
по просмотрам по комментариям