Опубликовано: 18 декабрь 2019 г.

Ольга Исакаева: Сергей Тюленин с детства готовил себя к борьбе и подвигу


СЕРГЕЙ ТЮЛЕНИН
Сергей Гавриилович Тюленин родился 12 августа 1925 г. в селе Киселево Новосильского района Орловской области в многодетной семье. В 1926 г. Тюленины переехали в город Краснодон, где отец (Гавриил Петрович) работал забойщиком на разных шахтах. Мать (Александра Васильевна) была домохозяйкой, так как в семье было 10 человек детей. Сергей был самым младшим.
 Он рос необычайно бойким и шустрым ребенком. Вспомним, что писал о нем Александр Фадеев: «...то ли мальчик, то ли маленького роста паренек в кепке, худенький, но необыкновенно цепкий...», или «...он видел в темноте лучше кошки...». И это действительно было так.
Тюленин начал учиться в школе № 1 имени А.М. Горького, продолжил в школе имени К.Е. Ворошилова (сейчас эта школа носит его имя). Вместе со школьными товарищами Виктором Третьякевичем, Любой Шевцовой и другими участвовал в художественной самодеятельности при клубе имени А.М. Горького. Кружковцы выступали на полевых станах, в клубах, в нарядных шахт.
После окончания семи классов Тюленин пытался поступить в летную школу в Ворошиловграде, (выпускником которой впоследствии стал Николай Гастелло), но не прошел по возрасту. Школьный товарищ Сергея Николай Камбулов вспоминал: «..любили мы летчиков и самолеты и страстно хотели стать пилотами. Конструируя легкую модель, видели в ней настоящий самолет, на котором взлетим к поднебесью. Хорошо знали типы машин и их технические данные. Часто убегали на Верхне-Дуванную на аэродром, где часами наблюдали за полетами курсантов».
Говорят, что цена жизни, ее насыщенность измеряются не годами, а делами. Мне кажется, что сам того не понимая, Сергей с детства готовил себя к борьбе, подвигу. Поражает круг его интересов. Трудно, кажется, найти в жизни занятие, которым он не заинтересовался бы: футбол, рисование, художественная самодеятельность. Любимые предметы в школе - литература, физика.
Кто знает, может быть и стали бы его мечты былью, но война нарушила все планы. Из всех призваний осталось одно - защищать Родину.
К 10 июня 1941 г. Тюленин сдал все экзамены и получил свидетельство об окончании семи классов. Сергей очень не хотел оставлять школу. Однако надо было идти работать - болезнь отца сказывалась на материальном положении семьи.
И вот грянула война. Первое, о чем подумал Сергей, услышав о ней - побыстрее попасть на фронт. Как и все мальчишки, он был уверен, что война закончится быстро. Было же сказано, что «бить врага будем малой кровью и на чужой территории». Уже 23 июня Тюленин был в военкомате. Но райвоенком посмотрев на Сергея, даже не стал с ним разговаривать.
В 1942 г. он был мобилизован на строительство оборонительных рубежей. За несколько дней до оккупации Краснодона Сергей вернулся домой. Когда немцы входили в Краснодон, он стоял на улице и наблюдал за продвижением фашистских войск. Вбежав в квартиру он стал возмущаться: «Нет, с этим мириться нельзя! Разве вы не видите, что делают эти варвары на улице? Заходят в квартиры, забирают все, что им понравится, заставляют женщин носить воду для их лошадей и уже успели развесить гнусные приказы. Нужно срывать их, а этих гадов уничтожать беспощадно».
Старшая сестра Надя, работавшая медсестрой в Краснодонской больнице сказала ему:
 - Пропадешь ты.
На что Сергей ответил:
- Лучше пропасть, чем их сапоги лизать.


Лучшими его друзьями были Володя Куликов, Леня Дадышев, Степа Сафонов и Валерия Борц, к которой он питал симпатию. С приходом фашистов эта дружба окрепла. Теперь нередко Сергей возвращался домой поздно, иногда утром.
 «Я был самым старшим из восьми ребят, которые под руководством Тюленина начали собирать оружие и патроны. Мы еще не совсем ясно представляли себе, когда и как будем применять его, но твердо знали одно: нельзя в такое время бездействовать», - вспоминал впоследствии оставшийся в живых молодогвардеец Радий Юркин.
 А   потом, вступая в ряды «Молодой гвардии», Сергей и его друзья горячо клялись мстить за муки и страдания советских людей, мстить жестоко, до последней капли крови. Началась опасная, полная риска борьба в подполье. Сергей Тюленин был избран членом штаба организации. Он вступил в комсомол. Самые смелые и дерзкие операции поручались его группе. Учитывались личные качества руководителя: смелость, выдержка, острая бдительность, умение мгновенно сориентироваться и принять нужное решение.
Смертельная опасность поджидала молодогвардейцев на каждом шагу. Малейший промах, оплошность, случайность - и полный провал! А расплата известна - смерть.
Когда начались массовые аресты, Тюленин предупредив Ивана Туркенича, Олега Кошевого и других о грозящей опасности, сразу же ушел из дома. Сергей, Валерия Борц, Олег Кошевой, Ольга и Нина Иванцовы пытались перейти линию фронта, но неудачно. 11 января Сергей, измученный, голодный, оборванный, вернулся домой. А через два дня он с сестрами перешел линию фронта в Глубокинском районе Ростовской области. Им удалось связаться с нашими частями. Сергей был зачислен в одно из подразделений, и вскоре с двумя бойцами его направили на разведку в город Каменск. Во время операции он попал в плен к немцам.
 Немцы бросили Сергея и других ребят в подвал и закрыли, а вечером начали расстреливать их. Сергея ранили в руку, он упал, на него начали падать другие. Когда все стихло, он пришел в себя, выбрался из-под трупов и ночью незаметно ушел из города и вернулся в Краснодон. Это было роковой ошибкой.
27 января вечером к Тюлениным в дверь постучала соседка Лазуренко, которой было дано задание следить за квартирой. Она обратилась к племяннику Сергея и спросила у ребенка:
- Где дядя?
 Малыш  рванулся к следующей комнате и ручонкой указал на дверь. Через несколько часов пришли полицаи и арестовали Сергея и всех членов семьи. Была арестована мать, отец, сестра Феня и полуторагодичный Валерик. Все имущество было конфисковано и на квартире были оставлены полицаи с тем, чтобы захватить остальных членов семьи.
Вот что рассказывала Александра Васильевна Тюленина о тех страшных днях: «...пришли они в 12 часов ночи. Стучатся. Подошел отец.
 - Кто там?
 - Полиция, - отвечает грубый голос.
Я затряслась вся, испугалась.
- Отец, не открывай!
А сама кинулась к постели, где спал Сереженька. Он раненый был. Тормошу его:
- Сережа, Сереженька, сыночек! Полицаи!
Вскочил он, стал быстренько одеваться. Я побежала открывать дверь в хлев, вход был из коридора. Думала - Сергей выйдет туда. А дед все стучит у дверей - как будто открывает.
 - Открывай, - шепчу мужу.
Открыли мы, а они как вошли, так осветили нас.
 - Вот он, - слышу злобно-радостный возглас полицая. Я так и обомлела. Сергей к окну, они за оружие. Я испугалась за него, кинулась к нему:
 - Сереженька, не надо, родненький, убьют они тебя!
 А сама его не пускаю к окну. Может и глупо я так поступила. Не знаю, но очень я боялась за него. Потом-то я уже догадалась как все это произошло. Сергей вышел в коридор и встал за отца, думая: как полицаи войдут в комнату, он и прошмыгнет на улицу. А они как вошли, да осветили нас - отец невольно отшатнулся от света - они и увидели Сергея.
Стали собирать его. Собираю, а сама плачу. Не выдержал и Сергей - тоже заплакал. Ну, а как он заплакал, тут уж я не помню себя. Бросилась на колени перед полицаями, целую ноги, молю:
 - Возьмите все: добро, корову, отпустите только сыночка.
А у них противные такие рожи, увидела - смеются они над моим горем, особенно один - здоровенный такой. Стыдно мне стало: «Что же это я перед такими животными унижаюсь!» Встала, обняла Сергея, поцеловала его. И он быстро, быстро пошел.
Не прошло и часа как пришли за нами. Взяли меня, отца, дочь с мальчиком. Захаров встретил нас отборнейшей матерщиной. 62 года прожила на свете - много видела и слышала, но и то стало не по себе.
 - А у тебя сын партизан, сволочь! А ты стоишь как молодая роза. Ишь какие глаза. Где твое добро?
 - Хлеб вы забрали, а все остальное дома на месте.
 - Врешь, сука.
И на каждом слове сплошной мат. Соликовский лежал на диване. Все молчал. Потом поднялся, процедил сквозь зубы:
- Имущество конфисковать, а этих б... пустить на ветер, вначале все выпытать.
Посадили нас в холодную камеру. Мужа отдельно от меня. Дочь с ребенком через несколько часов выпустили. Но такие негодяи были, что и ребенка даже не пожалели, щипали его, хлестали по щекам. Долго еще были на нем синяки.
В тот же день вызвали меня на допрос. 
Спросили что я знаю о действиях сына?
 - Ничего не знаю, - ответила я.
Тогда Севастьянов и Плохих по знаку Захарова сорвали с меня платок, полушубок, сняли платье, бросили на пол. Били страшно - по голове, спине, ногам. Как только плеткой ударят - так кожа сразу рассекается в кровь.
А Захаров стоял надо мной и приговаривал:
 - Рассказывай, сука, куда одежду спрятала, к кому сын ходил, кто к нему приходил.
Не помню как меня бить перестали, как я в камере очутилась.
 В этот же день, после меня допрашивали Сергея. Это уже мне соседи по камере рассказывали: «Вызвали его, он так насмешливо смотрел на них. Бить его начали, он только зубами скрипел».
И вот таким допросам подвергали всех нас ежедневно. Замучаются они - Севастьянов, Плохих, Захаров, отдохнут, а потом бить начинают. А чтобы крики не так слышны были, заводили патефон. И вот под музыку истязали наших дорогих детей.
29 или 30 января Сергею сделали очную ставку с Лукьянченко. На вопрос:
 - Знакомы ли вы?
Оба отвечали:
 - Слышал, что живет где-то близко, а встречаться - не встречались.
Потом их начали бить, вначале били Сергея, потом Лукьянченко. Били в две плети. Распластали на полу, держали за руки и ноги, а Плохих и Севастьянов стояли по бокам, и, как кузнецы куют железо, так и они методически, поочередно с тупыми мордами стегали Сергея. Когда это не помогло, стали засовывать пальцы Сергея между дверью и притолокой, закрывая ее. Тут Сергей страшно, страшно закричал, я не выдержала и потеряла сознание.
31 января Сергея допрашивал немец из жандармерии, и что тут уж с ним не делали: три раза били в две плети, в рану загоняли шомпол, затем подняли его окровавленного, немец подошел к нему и начал бить рукой, затянутой в перчатку, по щекам. Голова Сереженьки моталась из стороны в сторону. Он посмотрел вокруг помутневшими глазами и сказал: «Ну, это все!»
В этот же день во второй половине наши самолеты бомбили город. Полицаи бегали, как затравленные волки - чувствовали гады, что скоро настанет их гибель.
А в 7 часов вечера всех ребят увезли. Построили их в коридоре, скрутили руки проволокой, против каждого человека стоял полицай. Когда делали им перекличку, то запомнила я фамилии Лукьянченко, Ковалева, Лукашова Геннадия, Орлова Анатолия, Левашова Сергея, Артемова, Виценовского. Из нашей камеры взяли Нюсю Сопову.
Вывели их на двор, посадили в санки и повезли к шахте N 5.
При шахте есть баня, в этой бане их раздели. Всех их погубили злодеи, удалось убежать только Ковалеву».
 Так и погиб мой сыночек».
 13 сентября 1943 г.  указом Президиума Верховного Совета СССР члену штаба подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия» Сергею Гаврииловичу Тюленину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Ольга Исакаева 
Автор публикации: Снежана Аэндо
Комментарии

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
код вконтакте
код фейсбук
по просмотрам по комментариям