Опубликовано: 10 сентябрь 2019 г.

Я не могу говорить о ней в прошедшем времени. Ее книги вросли в моё сознание...



Минута памяти...
Значит, верные книжки ты в детстве читал! (В.Высоцкий)
В этом году отмечался юбилей одной из моих самых любимых писательниц. Эта любовь началась в раннем детстве и сохранилась до сих пор...


Александра Бруштейн. 135 лет.
Знаете, я даже не могу говорить о ней в прошедшем времени. Настолько ее книги вросли в моё сознание...
ведь они сопровождали меня с детства, они воспитывали меня. И настолько сама Александра ощущается живой, безвременной, вечной.
И юной... вечно юной. Как в своих самых известных книгах. Несмотря на то, что писала она свои повести уже в достаточно зрелом возрасте.
К сожалению, у меня в ленте о ней вспомнило ровно два человека.
И это печально. Ведь именно такие замечательные детские книги в какой-то степени определяют будущее ребенка...
Правильные детские книги учат, что такое хорошо, а что такое плохо.
Они закладывают первые знания, первые моральные понятия и устои, первый кодекс чести и порядочности...
Мы все помним бессмертные строки Высоцкого:
Значит, верные книжки ты в детстве читал...


Мне в детстве безумно повезло. У меня были тонны, реально тонны детских книг! И начав читать уже в четыре года, я заболела "книговирусом" на всю жизнь.
Рассказать обо всех моих любимых авторах, которых я, к слову, перечитываю до сих пор, будет нереально. Это взорвет все рамки моей странички.
Но о нескольких из них надо. Я чувствую, что надо...
И Александра Бруштейн - она особенная, она навсегда...
«Идешь — не падай, упал — встань, расшибся — не хнычь. Все — вперед! Все — в даль!»
О ее книге "Дорога уходит в даль" я уже писала не раз.
С детства это было моё пособие по жизни.
Причём, политическая составляющая в ней не столь важна, она просто отражает настроения, которыми были заряжены массы в то неспокойное время. Она передает ту атмосферу. Передаёт достоверно... ведь главная героиня Саша Яновская и есть наша Александра Бруштейн...
Эта книга была моей "детской библией". Объясняющей - и насколько понятно и живо, что прям до слёз! - где черное, а где белое. Где дружба, а где подлость. Где равнодушие, а где настоящее, пусть даже тихое и незаметное участие и сострадание. И где настоящая дружба... не лицемерная, не показушная, а честная, искренняя, неравнодушная. Порой даже жесткая и беспощадная... не выносящая притворства и обмана, лжи и лености души. Но именно поэтому и настоящая.
Эта книга дала мне первые, живые уроки истории. Притом, так ненавязчиво, так искусно... Наверное, поэтому я запомнила их на всю жизнь. В отличии от частенько скучных и... да, мертвых уроков в школе.
Став чуть постарше, я прочла не только эту трилогию, а все книги Бруштейн. Вплоть до последней части этого цикла - "Вечерние огни". И тогда я узнала об очень непростой, даже трагичной судьбе автора.
Конечно, привести здесь всё описанное в ее автобиографических романах и письмах нереально.
Но я поделюсь хотя бы краткими сведениями об этой невероятной, сильной и удивительно доброй женщине. Не сломившейся от жестоких ударов судьбы и не потерявшей ярчайший внутренний свет.
Мне кажется, что она излучает то, что важно, что необходимо именно сейчас...
«Все люди братья! Все созданы одним Богом, Богом, для которого все равны! Солнце светит одинаково, как для еврея, так и для христианина, как для христианина, для магометанина, для язычника!»
Александра Бруштейн
Может, после этого рассказа кому-то захочется прочесть ее книги... все равно, в каком возрасте. Они на века, они безвременные.


***
Александра Бруштейн — жизнь, уходящая вдаль...
Судьба, достойная уважения, честный труд, преодоление невзгод, болезней и горя. Она прошла революцию и войну, пережила потерю мужа и сына, страшную гибель отца...
Лучшую свою книгу, которой зачитывались многие поколения советских детей, она завершила, будучи 80-летней, абсолютно глухой и почти слепой, надиктовывая главы секретарю...
Но в этой книге по страницам скачет, смеясь, живая девочка, совершенно не постаревшая за последние шестьдесят лет...
Она родилась в 1884 году в Вильно, став первым ребенком врача, писателя и гуманиста Якова Выгодского и Елены, дочери театрального врача Семена Ядловкина.
Её отец был одним из докторов-подвижников, которые стремились в первую очередь помочь пациенту, не выясняя национальности, политических взглядов и финансового положения больного. Выгодского приглашали к самым богатым и знатным пациентам Вильно, а он успевал и работать в городской клинике, и помогать неимущим.
Бруштейн вспоминала: отец уставал так, что у него тряслись руки, и матери приходилось резать ему еду...
И Саша, и появившийся через несколько лет сын Семен, воспитывались на живом примере, как надо относиться к людям, как помогать им — искренне и бескорыстно.
Семья Выгодского была одним из центров, вокруг которых собиралась городская интеллигенция, там говорили о книгах и концертах, спектаклях и картинах, и, конечно же, о политике. Притом что Вильно процветало, нищета в бедных кварталах царила ужасающая.
Описание несчастной Юльки, обезножевшей из-за запущенного рахита — картинка, списанная с реальности, тысячи таких Юлек умирали от инфекций, авитаминоза и недостаточного питания. А врачи лучше других видели, как живет народ. Неудивительно, что Сашу «потянуло в революцию»: ещё обучаясь в женском институте, она присоединилась к организации помощи заключенным и ссыльным, учила рабочих читать и писать.
Неожиданно для всех в 17 лет Саша вышла замуж за 28-летнего доктора Сергея Бруштейна, уже тогда известного физиатра.
«Встретил девочку — удивительную. С этой — не заскучаешь…» — так писал он о жене.
Ни замужество, ни рождение двоих детей-погодков (сын Михаил впоследствии стал главным инженером на фабрике «Красный октябрь», дочь Надежда создала знаменитый ансамбль народного танца «Березка»), ни даже усиливающаяся глухота не помешали ей продолжить образование — перебравшись в Петербург, она окончила Бестужевские курсы. Побывала и за границей — во Франции, заочно любимой по рассказам гувернантки, в Цюрихе, куда съезжались все уважающие себя революционеры.
После 1917 года Александра Бруштейн с неиссякающим энтузиазмом бросилась строить новое общество. Только в Петрограде она открыла 117 школ и кружков по ликвидации безграмотности. Написала более 60 пьес для детей и юношества — оригинальных и переложений классиков от Диккенса до Сервантеса. Пьесы пользовались успехом, впрочем, не слишком большим.
Судьба Александры и её близких по тем временам складывалась более чем успешно — её печатали, хвалили, муж возглавлял Государственный институт физиотерапии, сын изобретал новые способы изготовления конфет, дочь ставила сольные номера в театре. Никто не пострадал от репрессий или гонений. Но ничто и не предвещало, что заурядный драматург станет автором удивительной книги.
В 1936 году Александра написала пьесу «Голубое и розовое» о судьбе девочки-гимназистки из Вильно Блюмы Шапиро, но это были лишь наброски, история, каких много.
Судьбы семьи изувечила война. В 1941 году после оккупации Вильно-Вильнюса погибли Яков и Елена Выгодские. Когда гитлеровские войска начали реализацию «юденфрай», вильнюсские евреи пошли просить помощи у «отца-заступника», как в городе называли старого доктора.
В 1915 году Выгодский заступился за горожан перед германскими оккупационными властями — его на два года отправили в лагерь для военнопленных, но тяготы повинностей все же ослабили.
В 1939 году, после присоединения города к СССР, уже глубоким стариком, он прошагал 7 км пешком, чтобы убедить красных командиров ввести танки в город и остановить начавшийся погром...
В 1941 году 84-летний доктор пришел в комиссариат, чтобы на языке Гете и Гейне спросить у офицеров: что вы делаете?
Его сбросили с лестницы, а спустя несколько дней арестовали.
Яков умер в тюрьме, Елену замучили в Треблинке...
Тогда же, в 1941 году, на фронте погиб Александр Гаврилович Выгодский, молодой историк и племянник писательницы. Сын Михаил трудился в тылу, в пищевой промышленности, напряженная работа вызвала тяжелую болезнь сердца. Дочь Надежда с фронтовой бригадой гастролировала на передовой и уцелела чудом. Муж возглавил кафедру физиотерапии в Новосибирске, в эвакуации, и через два года после Победы тоже скончался от сердечного заболевания.
У самой Александры Яковлевны тяжелые переживания «ударили по глазам» — глухая писательница начала стремительно терять и без того слабое зрение. И… стала работать ещё больше.
Первый том трилогии «Дорога уходит в даль» опубликовали в 1956 году. И книга за считанные годы сама, без рекламы или раскрутки, обрела всесоюзную популярность.
В сообществе «Люди книги», посвященном «Дороге…», приводится рассказ о встрече журналистки с молодыми пограничниками на Баренцевом море. Узнав, что столичная гостья знакома с самой Бруштейн, солдаты засыпали её вопросами, желая узнать поподробней — как выглядит их любимая писательница?
«Она не сгорбленная, как можно было бы предположить, — начала я рассказ о «бабе Шуре». — Она говорила мне, что в институте, где она училась, классная дама била девочек линейкой по плечам, если кто-нибудь из них горбился. Ну, во-вторых, их сызмальства учили танцевать, они занимались балетным станком, а там главное требование — держать спину! А не держишь — опять получай линейкой по плечам! Так она и «держит спину» всю жизнь».
Все события, описанные в книге достоверны, большинство её героев жили на самом деле. Бруштейн рассказывала о том, что видела и слышала, не позволяя себе неправды даже в мелких деталях...
«Дорога» изумительно написана!
Её раздергивают на цитаты, безупречно точно описывающие те или иные события жизни, причем у каждого фаната набор цитат свой. «Умалишотка!». «Моя семейства». «Какое глупство, Юзефа!». «Пецарь рычального образа». «Дуся царь, пусть меня, пожалуйста, не спрашивают по арифметике!» «Идешь — не падай, упал — встань, расшибся — не хнычь. Все — вперед! Все — в даль!».
Атмосфера конца XIX века, ощущение грядущих глобальных перемен, шагов новой эпохи передано безукоризненно...
Читая, что чувствовали люди, впервые в жизни увидавшие, как живой человек на воздушном шаре поднимается в воздух и летит, свободный как птица, переживаешь вместе с ними невообразимое чудо полета!
«Дорога» звенит, трещит, журчит, каркает и хохочет — автор владеет языком, передавая не только особенности речи каждого из персонажей, но и звучание происходящего.
Но самое главное — произведение, извините за пафос, задает нравственные ориентиры. Оно учит быть честной с самой собой и окружающими, храброй, стойкой, преданной друзьям, нетерпимой к порокам и милосердной к несчастью...
Книгу можно было бы упрекнуть в атеизме... по крайней мере — формальном. Но сама Бруштейн атеисткой не была... Она обладала истинной, тихой, глубокой Верой.
«Все люди братья! Все созданы одним Богом, Богом, для которого все равны! Солнце светит одинаково, как для еврея, так и для христианина, как для христианина, для магометанина, для язычника!» — писала она в дневнике.
Прочтите... Не пожалеете!

Автор Жанна Таль


Всё для Хостела
Автор публикации: Снежана Аэндо
Просмотров: 79
Комментарии

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
код вконтакте
код фейсбук
по просмотрам по комментариям