Опубликовано: 07 ноябрь 2018 г.

МЫСЛИ НА РАССВЕТЕ


(по известным причинам мы не называем имя нашего товарища, но его мысли делаем достоянием общественности)
Он проснулся на рассвете. Хмурое небо не предвещало ничего хорошего и не добавляло ни какого позитива в жизнь. Да и о каком позитиве могла быть речь здесь, в стенах харьковского СИЗО №27, в котором он находился уже почти четыре года. Сквозь зарешеченные амбразуры, окнами ведь не назовешь две щели под потолком размером 200×20, еле просачивался воздух, сквозь приоткрытую форточку. В тесной камере, а 21 м2 явно не хоромы для 6 человек (и это еще классно), было промозгло и пахло плесенью, пожиравшей давно не крашеные цвета гниющей травы стены.

Обитатели сего «тюремного люкса» спали тревожным сном. Кто-то вздрагивал от храпа соседа, кто-то стонал и гнул маты, а сосед по нарам, и что ему такое снилось после трех лет отсидки, о чем-то спорил с женой. Он сам в эту ночь спал всего лишь час-полтора. Да и как тут заснешь, если именно ночью тюрьма начинает жить своей собственной жизнью, в камеры просто так надзиратели уже не входят, как днем. Порядок, мать его…

С вечера мужики ссывостожили себе чаек (благо умельцев сделать кипятильник хватает), подсластив его печеньицем из «упавшей» с воли передачки, потом просто болтали, вспоминая отрывки из свободной жизни да обсуждая день минувший.

Как ни странно, но тема «а поговорить» в этих условиях есть всегда. Только собрались укладываться, как на тебе, – развлекуха. Судя по всему к кому-то «на хату» сегодня заехал новый постоялец из криминальных, поскольку буквально 40 минут назад в очередной раз прозвучал призыв: «Тюрьма, тюрьмуха, дай кликуху, да не простую, а воровскую». Значится впервой! Значит нужна опознавалка, так принято. Ну а поскольку политических в СИЗО не разрешено сажать вместе, то, как и он сам в свое время, сегодня кто-то из его товарищей по харьковскому сопротивлению будет иметь веселую ночку, поскольку криминалы будут «чествовать» вновь прибывшего братка – святое.

В его камере прибытие новенького вызвало поток новых воспоминаний у воров со стажем и вполне понятный интерес к объекту шума, но, поскольку мужики с ним проживали «обстоятельные», все отложили до утра, вернее до получения «ксивы», поскольку точно знали, дойдет. Потом, поворочавшись на нарах, подуспокоились и уснули. Он тоже уснул, но вновь прибывший неизвестный вызвал такой поток мыслей о воле, что сон был краток и быстренько ретировался в темень ночи.

Ему, ну не так чтоб скоро, но сороковник, гулять бы на воле да гулять, а тут – эх ма! За эти четыре года он сильно изменился и внешне и внутренне. Он сильно похудел, считай вполовину. От буйного чуба, на который так заглядывались девки, и следа не осталось, как впрочем и от самой шевелюры.

Вспомнился ему вечер, в который познакомился со своей женой. Импозантный мужик, так о нем говорили друзья и подруги… Да, и она тогда не устояла перед его напором и неповторимым чувством юмора. А какого ребенка она ему подарила, – «Смерть мужикам а не девка получилась»! А сейчас в их отношениях, как нынче модно говорить – «Все сложно». Да и сам он понимает, что с ним действительно все сложно, и характер стал не так чтоб сахарный, тюрьма меняет многое и многих. Одно радует, что он чувствует в себе силу, чтобы вернуться к себе самому, тому, прежнему, с искорками лучиками в глазах, да руками «золотыми», что все умели доводить «до ума».
Он тихо встал, подошел к «окну в мир»… Эх, Петр, и на хрена тебе нужна была та Европа, что и через века «мозгоссыкам» покоя не дает?! Нет бы за свое держаться, исконное, русское, так нет, выньте и положте им Европу, а шо в ней делать вылупкам с кривыми руками заранее не удосужились подумать. Да и чем думать, коль от майданной тряски с мозгами полный трындец настал. Видать, сначала было лень думать, потом больно, а теперь страшно. Да и как не бояться, а вдруг бумеранг жизни возьмет, да и прилетит. Вот пуля прилетела и угу…

И вот стоит он у окна, вслушивается в серую тишину рассвета, прерываемого лаем собак, с которыми патрули выгуливают «тоску» по периметру тюрьмы, да пытается разглядеть колокольню Благовещенского собора, единственную радость, доступную взгляду из камеры. И сердце щемит от тихой грусти при взгляде на красоту созданную людьми с благословения Божьего.

Смотрит, и совсем не тянет его оглянуться, ведь за спиной совсем иная картина: 2-х ярусные нары стоят так, что если руки развести, так спящим наверху, с обеих сторон, точно по «фотокарточке» заедешь, стол, скамья, вешалка да сортир в углу занавешенный. Все крепко сворено и намертво приварено к волу, не отодвинешь, «интерьер не обновишь». Матрацы и подушки стремные, сырые, благо постельное с воли, вот только от стирки да сушки в камере и у него вид неприглядный, но таки свое. Личных вещей мало, не разрешается, так, по мелочам. Ни ножей, ни вилок, ничего такого, чтобы могло резать и колоть. Ну и, естественно, кружки с тарелками, вот только как подумаешь, что в них увидишь, уже к сортиру тянет.

С хавчиком в тюрьме совсем беда. Радует только, что в последнее время хлеб стал получше, видать то ли красть перестали, то ли вздрючили поваров, пекарня то в СИЗО своя. Хавчик, иногда он залетает с воли, порой от родных, а порой от неизвестно кого, но судя по тому, что он получает такой «подарок» не один, а вместе со своими – политическими, значит таки от своих.

Свои! А Бог его знает кто они, хотя догадывается, весточки порой долетают с воли. Когда «подогрев» заходит в камеру, радуются все, ведь единолично здесь есть не принято, не выживешь. Сегодня ты подкормил, завтра тебя не обидели. Едят мужики, балагурят да говорят «спасибо» просто в небо, и просят Господа по-старинке – «Да не оскудеет рука дающего»!

Стоит пацан у окна и мысль мелькает: «Спасибо вам, тем, кто помнит, не оставил, не забыл, не отвернулся, не ушел в жизнь… ведь пониманием того что не брошен я и живу! И держат меня вот эти маленькие весточки с воли, и упасть не дают, сломаться не позволяют. А завтра опять суд, и опять, знаю, продлят содержание, а я буду смотреть в зал и думать, кто же из вас обо мне помнит, кто не забыл, кто передает эти посылки, кому говорить спасибо?! Не знаю, да и не важно, важно понимание, что вы рядом, а значит все не зря. Держимся, братки!»
.
Скоро сороковник, Новый год, Рождество… И как оно все будет?

PS: Харьковское землячество «Харьковская Слобода» опубликовало этот рассказ для того чтобы еще раз напомнить всем, кто дышит вольным воздухом свободы, о десятках наших товарищей, заточенных в тюрьмах Украины. Мы постарались донести до вас мысли одного из них, переданные нам через родных. А еще, мы хотим вам напомнить о том, что землячеством создан Фонд помощи харьковским политзаключенным, все отчеты по которому вы можете увидеть, перейдя по ссылке http://kharkovchane.ru/…/sozdan-fond-pomoshhi-xarkovskim-p…/.

И последнее, в настоящее время идет сбор средств для ноябрьской передачи нашим товарищам, и, естественно, мы помним, что скоро наступают Новый год и Рождество.
Призываем всех, кому не безразлична судьба политзаключенных Украины поддержать нашу инициативу.
Сбор средств осуществляется на карту Сбербанка 4276 3500 1560 9983 , получатель Владимир Туев

Автор публикации: Татьяна Требина
Просмотров: 1 973
Комментарии

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
код вконтакте
код фейсбук
по просмотрам по комментариям