Мы пишем историю, а потому не имеем права ошибаться.


Уходит эпоха 2014-го, Русской Весны, страшной, но прекрасной поры. Уходит вместе с людьми.
Минувшей ночью не стало Вовы Иногородского. Знаковой фигуры для Луганска того жаркого и кровавого лета. Под началом которого мне довелось поработать, в осажденном городе, ежедневно фиксируя смерти и разрушения, а также составляя сводки о боях разрозненных групп ополчения с бронированными колоннами ВСУ и нацбатов.
И тут не обойтись без истории, личной истории, поскольку, как ни крути, а все что происходит вокруг нас, мы в любом случае пропускаем через себя. В Луганск я приехал, конечно, как журналист. Но это было все-таки, если быть честным перед собой, скорее средством, а целью - желание увидеть все своими глазами и в меру сил принять участие в строительстве нового русского государства мечты - Новороссии. Да, вынужден признаться, имея за печами опыт общественной деятельности, причем в национальной республике РФ, да вдобавок одной из самых амбициозных и этнократических национальных республик, после крымской виктории я на какое-то время утратил ощущение реальности и забыл кто нами управляет....
По стечению обстоятельств я практически сразу же попал в расположение луганского батальона "Заря", к будущему второму главе ЛНР Игорю Плотницкому. Где с одобрения московского начальства, стал помогать новоиспеченному министерству обороны народившейся народной республики делать собственную пресс-службу. Работать с Плотницким было сложно, и работа эта, в целом, была занятием неблагодарным. О чем я уже писал и повторяться более не хочу, кушает человек в московских кафе, так и хай себе кушает.
С Вовой Иногородским и его тогдашней супругой Оксаной я познакомился случайно, меня отправили в администрацию чего-то там узнать, познакомиться. Вот я и познакомился. И с ними, а потом и с Валерием Болотовым. Помню, как переживал за них, когда украинский самолет отбомбился по администрации, все ломал голову живы ли они, пытался пробраться через оцепление. К счастью, да, они были живы.
Ну а когда работать с Плотницким стало уже совсем невозможно, я попросился к Вове, и тот взял меня к себе - пресслужбу главы ЛНР. И началась уже другая история, история уже не непосредственного наблюдения за войной, но за выживанием некогда мирного города в условиях этой войны. Но не об этом сейчас речь.
Вова... В прошлом пресс-секретарь ФК "Заря". Знаменитого клуба драпанувшего из родного горда при первых же выстрелах, за долларами и кубками. А пресс-секретарь остался. Со своим городом, который искренно любил. И со своим народом.
Каким он был? Да маленьким (ростом), худощавым эксцентричным деспотом с запасом энергии, которого могло с лихвой хватить на десятерых. Эдакий Чапай с пером вместо шашки, который то и дело порывался драпануть на передовую. Но поскольку не пускали, носился с рацией, наперевес по администрации. Был чудовищно работоспособен - мы пахали круглые сутки, с раннего утра до позднего вечера без выходных. Он говорил: "Вот победим, тогда и отдохнем". Начинал раньше всех, мне ни разу не удавалось прийти раньше его, а по темноте Вова традиционно снимал стресс коньяком. И очень много курил, пачку за пачкой. Их отношения с Оксаной - были типичные отношения итальянской семьи из кинофильмов эпохи неореализма. Наблюдать за этим было больно глазу.
В выделенном ему кабинете тусовалась классная гоп-компания журналюг, которых впоследствии жизнь разметала кого куда, я там был единственным пришлым, все остальные - местного разлива, впрочем не только журналисты, но и просто деятельные люди. Плюс ополченцы "подогнали" нам брошенных хозяевами крыса Ярика (назвал Вова) и ящера. Так и жили. Плюс многочисленные российские и иностранные журналисты, было время когда интернет, пожалуй во всем городе был только у Вовы (спасибо парням из Лайфа), и все собкоры передавали инфу своим изданиям с диванчиков у вовиного кабинета.
У него было отменное чувство юмора. И большая вера. Всё в ту же Новороссию, которая всех нас и сплотила. Потому когда в один непрекрасный момент хозяева кремля сказали, что, проект закрыт, расходитесь, он, конечно, не вписался в новую реальность. Какое-то время продолжал рулить пресс-службой, но однажды в собственной эксцентричной манере взял, да и выложил то, что думает про пришедших на смеру славным русским бунтарям пиджаков. Его арестовали, подержали какое-то время под замком, относились, как он впоследствии рассказывал, вполне лояльно, да и отпустили.
Вова ждал, конечно. Надеялся. Говорил, вот после олимпиады, и тогда... Хитро подмигивал, когда на стадионном табло "внезапно" появлялся неуставной флаг Новороссии. Но время шло.
В целом, думаю, он не вписался в сложившийся партнерский миропорядок, потускнел вместе с некогда героической луганской реальностью, погас. Развелся. Воспитывал сына.
Последние годы мы мало общались. Этим летом он дистанционно как-то отчитал меня, совсем как в те времена, когда был моим начальником, за то, что я перепутал факты о том жарком лете, говорил, что мы пишем историю, а потому не имеем права ошибаться.
Я смутно представляю чем он жил еще, кроме воспоминаний. Для меня он навсегда останется человеком из того 2014-го, который у нас уже не отнять, и не вытравить, он может только уйти вместе с нами. И, возможно, уйдет. А может и станется в памяти поколений - кто его знает

Одно скажу с уверенностью: покойся с миром, Вова, и спасибо Богу за то, что ты был!
На фото:луганский стадион, где когда-то играла "Заря" июль 2015-го, Вова второй слева; Владимир Иногородский дает комментарии российской прессе после украинского авиаудара по зданию луганской администрации.

Автор Алексей Топоров 

Комментарии (0)

Оставить комментарий